Биография П.Флоренского

Таинство Брака и семья

П. А. Флоренский  с  женой  Анной  Михайловной и  ее  братом  Василием  Михайловичем Гиацинтовым, 1911 г.Для П. А. Флоренского путь к церковности лежал через тяжелые личные испытания. Духовник, епископ Антоний, не благословлял П. А. Флоренского принять монашество, а он не хотел жениться, боясь «на место Бога поставить на первый план семью». Из-за этого П. А. Флоренский не мог «привести в исполнение свои заветные планы – сделаться священником».

И духовник не ошибся. Павел Флоренский встретил девушку, с которой не только смог соединить свою жизнь, но которая впоследствии оказала большое духовное влияние на него самого. Это была Анна Михайловна Гиацинтова, происходившая из крестьянской семьи Рязанской губернии.

По воспоминаниям всех, близко знавших ее, Анна Михайловна являла исключительно высокий и светлый образ христианской супруги и матери.

Ее простота, терпение, смирение, бодрость, верность долгу, глубокое понимание духовной жизни открывали современникам красоту и смысл подвига христианского брака.

В семье отца Павла и Анны Михайловны было пятеро детей. Дети стали для отца Павла даром Божиим, ниспосланным для укрепления в самых тяжелых обстоятельствах.

 

Таинство Священства и пастырская деятельность

Таинство брака не только совершенно обновило П. А. Флоренского, но и открыло возможность принять Таинство Священства.

23 апреля 1911 года ректор Московской Духовной академии епископ Феодор рукоположил П. А. Флоренского во диакона, а на следующий день – во священника.

Современников поражало, как дар священства, став средоточием личности отца Павла, преобразил все его способности и силы: телесные, душевные, духовные и умственные.

П. А. Флоренский  с  женой  Анной  Михайловной исыномВасей , ок.1914-15 г.Протоиерей Сергий Булгаков вспоминал: «Однако все, что может быть сказано об исключительной научной одаренности отца Павла, как и об его самобытности, в силу которой он всегда имел свое слово, как некое откровение обо всем, является все-таки второстепенным и несущественным, если не знать в нем самого главного. Духовным же центром его личности, тем солнцем, которым освещались все его дары, было его священство». В. В. Розанов, который, однажды узнав отца Павла, затем не мог уже от него оторваться, как от источника жизни <…> В качестве самого существенного его определения сказал: «Он есть »(именно по-гречески), священник. И это было именно так». 

Вокруг отца Павла сложился круг друзей и знакомых, которые стремились направить блестящую, но разноликую русскую культуру начала ХХ века в ограду Церкви (епископ Феодор (Поздеевский), Ф. К. Андреев, С. Н. Булгаков, В. Ф. Эрн, священник А. В. Ельчанинов, М. А. Новоселов, Вл. А. Кожевников, Ф. Д. Самарин, С. А. Цветков, Е. Н. Трубецкой, Г. А. Рачинский, П. Б. Мансуров, Л. А. Тихомиров, А. С. Мамонтова, Д. А. Хомяков, протоиерей Иосиф Фудель). Бывало, что некоторые деятели культуры, которые стали далеки от Церкви (В. В. Розанов, Вяч. Иванов, Н. А. Лузин, А. Белый), обращались к отцу Павлу как к единственному возможному для них посреднику с Богом, который мог уврачевать их душевные язвы.

Первым проложив интеллигенции дорогу к православному священству, отец Павел явился связующим звеном между духовенством и образованным обществом, искавшим духовной опоры в Церкви. Многих отец Павел обратил к вере, многих предостерег и удержал от гибельного пути.

 

Отношение к революции и Советской власти

П. А. Флоренский и  сотрудники  треста  церезино-  озокеритовой  промышленности. Слева от отца Павла  –  его сын Василий. 1926 г.

Революция не явилась неожиданностью для отца Павла. Более того, он много писал о духовном кризисе возрожденческой цивилизации, в которую была вовлечена Россия, часто говорил о надвигавшемся крушении России из-за потери духовных и национальных устоев.

 

Не раз отец Павел высказывал свое мнение о том, что установление Советской власти имеет закономерный и необратимый до времени характер, а потому следует принять все то, что она с собой несет, за исключением безбожия <…>

Конечно, нельзя представлять дело так, будто отец Павел был столь наивен, что не сознавал, какие трудности и бедствия ему могут предстоять при происшедшем общественном перевороте. Наоборот.

Фигура известного священника, профессора Московской академии и редактора крупнейшего богословского журнала («Богословский вестник») не могла не вызвать самых различных, в том числе злобных, оценок в обществе, где только что формально было провозглашено отделение Церкви от государства, а на деле начато одно из самых жестоких и планомерных гонений на верующих во Христа, вплоть до их полного физического уничтожения «как контрреволюционного класса». «Завещание…», начатое отцом Павлом 11 апреля 1917 года, убеждает в том, что он предвидели грядущие испытания России, и свою судьбу.

 

1   2   3   4   5